От автора

Я родился в 1974 году в Новомосковске, небольшом, но красивом городе, в Тульской области, у самого истока Дона. В 1995 году закончил Тульский педуниверситет. К тому времени я уже семь лет занимался поэзией, писал тексты для песен и делал первые магнитофонные записи. Основными темами моих стихов и песен стали судьбы современников -обычных и необычных русских людей. Первые образы - ветеран-афганец, русский белоэмигрант, гусар-корнет родились в конце 80-х годов, в эпоху надежд и ожиданий. Такой представлялась грядущая жизнь. Но 91 и 93 годы открыли череду других портретов. «Баллада о городе», «Волчья стая», «Мое поколение», «Последний воин» - герои этих лет - современники, ставшие свидетелями разрушения их мира. Молох железобетонной цивилизации бездушно уничтожает их память, их жизнь и все, что в ней дорого. И они бросаются в бой, часто «не дотянувшись на лету до горла...» Судьбы их трагичны: «Кто-то выжил, кого-то спасти не успеют...» Их кровь осталась на перекатах Днестра и на мостовой перед Верховным Советом в Москве. Их бытие вне рекламных проспектов и щитов, синтетических улыбок и протестантско-иудаистской морали современного торгашества. Их жизнь и смерть - в поисках России, в обретении и в постижении ее. Они связаны с ней незримой пуповиной духа. Они - не хрестоматийные святоши, их жизнь сложна. Она состоит из падений и трудных восхождений. Но в каждом из них живет душа ребенка, смотрящего на мир глазами Младенца. Для чего проходит их жизнь? Для чего бегут наши дни? Наверно, как сказал в своих стихах Николай Гумилев: Чтоб войти не во всем открытый .  Протестантский прибранный рай, А туда, где разбойник, мытарь И блудница крикнут: «Вставай!» Н. Гумилев «Я и Вы»/ Самый нормальный человек в этом мире - мой юродивый. Он угадывается и в «Степной горькой», и в «Тамбовской сказке». Он - Ванюша, распинаемый на кресте комиссарами. В нем – не покорная никому казачья вольница из «Казачьей партизанской». Его руками написано письмо из горящего разрушенного Грозного из уже минувших 95,96 годов. Это его, убитого, показывает НТВ всему вежливо-удивляющемуся миру в своих антирусских агитках первой чеченской войны. Он насмешлив, ироничен, часто гневлив или, наоборот, холодно-собран, почти отстранен. Однако, его душа - горяча и сострадательна. Он ищет мира и покоя, любви и счастья. Но сердце и мысли его полны горечи от того, что неодушевленный век, давящий на своем пути все несъедобное, растаптывает живую человеческую любовь ради эфемер¬ной декларированной общемировой любви, общечеловеческих ценностей. Обнаженная пляска смерти Необузданных русских страстей Барабан револьверный вертит У рубахи крахмальной моей. / Может быть, ты меня и любила... 1999 г./ Никакой надуманной декадентской эстетики здесь нет. Потому что уходящее двадцатое столетие в России - это антитезы: любовь и ненависть, целомудрие и порок, романтизм и циничный прагматизм, гений и безумие. Жизнь и смерть на одних весах... И мой герой - часть этого века, может быть, самая трагичная, но прекрасная. Жить по-русски, любить по-русски, умирать по-русски. Как это? Что это значит? Может быть, герои моих стихов смогут рассказать об этом, имея шанс быть услышанными. Поэзия-это всегда жизнь. Я хочу, чтобы грядущий век был Русским, чтобы люди, которые будут вокруг, сохранили и приумножили все ценности русской цивилизации. И дай им Бог любви и счастья...